рефераты скачать

МЕНЮ


Современные проблемы истории и философии науки

Жесткое разделение фундаментальных и прикладных исследований, как подчеркивает декан филологического факультета МГУ профессор М.Л. Ремнева, вряд ли сегодня оправдано: «...Идея фундаментальности меняется в зависимости от условий рассмотрения предмета науки, от исторического этапа развития соответствующей научной области. То, что сегодня является частным научным фактом, завтра может стать фундаментальным и наоборот»[3, с. 50]

Необходимо определить границы  между фундаментальным и  прикладным литературоведением: рассмотреть варианты их взаимодействия. Однако при этом мы понимаем, что граница между фундаментальной и прикладной наукой о литературе достаточно условна, т.к. даже в одном и том же труде можно различить  и фундаментальные, и прикладные аспекты или, по крайней мере тенденцию к их проявлению и взаимодействию. Линию демаркации (обозначение границ) между фундаментальным и прикладным литературоведением, их взаимодействие можно представить следующей схемами.

1. Воздействие фундаментального литературоведения на прикладное.


Дадим некоторые пояснения. Показывая воздействие фундаментального литературоведения на прикладное, следует отметить экстраполяцию фундаментальных идей на конкретику литературоведческого анализа и интерпретации. На западе его называют прагматическим, эмпирическим литературоведением, в отличие от «контролируемого теорией» [1] (по классификации Джозефа Кэрролла). Они зачастую мыслятся абсолютно рядоположно. Для нас абсолютная автономность прикладного литературоведения от фундаментального неприемлема.

Вместе с тем в процессе взаимодействия фундаментального литературоведения на прикладное происходит пропуск информационных звеньев. Фундаментальное литературоведение ориентировано на охват всех слагаемых литературного процесса, на возможную на данный момент ликвидацию всех белых пятен в науке о литературе (или на перспективу их ликвидации). Прикладное литературоведение таких целей перед собой не ставит.

В процессе воздействия фундаментального литературоведения на прикладное происходит редукция содержания. Но почему именно с учетом негативных последствий? В философии этот термин от латинского слова reductio обозначает действия или процессы, приводящие к упрощению структуры какого-либо объекта. Это прием сведения данных к исходным началам. (Мы в данном случае имеем в виду не феноменологическую редукцию Гуссерля, а то прагматическое значение, которое закреплено за этим понятием). Именно в таком понимании редукция стала предметом глубокой рефлексии академика Д.С. Лихачева, который предупреждал о недопустимых издержках редукции в школьном литературоведении [2, с. 89 – 111]. На  уровне прикладного литературоведения в целом проблема редукции может быть решена в оптимальном режиме.

Прикладное литературоведение, конечно, пользуется достижениями строго научного стиля, его терминологией, но должна произойти трансформация стиля.

2. Воздействие прикладного литературоведения на прикладное.

Дадим пояснение. Прикладные исследования ценны тем, что они вводят в научный оборот новые, важные для фундаментального литературоведения факты, подтверждающие, а то и корректирующие теорию. Нередко новые теоретические понятия и обобщения могут зародиться непосредственно в ходе прикладного исследования. В большей части кандидатских диссертаций по истории литературы мы нередко имеем дело в основном с экстраполяцией фундаментальных идей на творчество того или иного писателя, который в этом плане никогда не рассматривался. Это – наука, ибо полученные знания о творчестве данного писателя являются новыми. В какой-то степени – большей или меньшей – они вносят те или иные коррективы и в теорию вопроса, что составляет аспект фундаментального литературоведения.

Подчеркнем также, что Кэрролл перспективы междисциплинарности связывает именно с эмпирическими, т.е. прикладными исследованиями. И действительно, многие новации связаны с аспектами художественности, подсказанными другими науками – культурологией, когнитивистикой, гендерологией, современной социологией и т.д. Но здесь есть опасность утери своего предмета, превращение художественной литературы в иллюстрацию «чужих» идей (поэтому экспертные комиссии диссертационных советов строго следят за соответствием представленных работ номеру специальности). В то же время это становится тормозом для развития литературоведения в целом, на что обратила внимание и М.Л.Ремнева [3].

Рассмотрим виды продукции фундаментального и прикладного литературоведения.

Достоинством прикладного литературоведческого исследования является возможность его непосредственного включения в сферу инноватики в современном ее понимании, т.е. в сферу рынка, (конкурентно-способности). Очевидно, что степень инновационных возможностей у представленных двух рядов продукции разная. У продукции фундаментального литературоведения возможность на рынке гораздо меньшая, почти нулевая, хотя литературоведу  не нужно дорогостоящего оборудования, даже какую-то часть книг он может получить в библиотеке бесплатно. Что же касается других специальностей, то «поскольку предметом фундаментальной науки являются проблемы, которые возникают в ходе развития самой науки, никакие отдельные слои или группы в обществе не заинтересованы в том, чтобы взять на себя функцию содержания фундаментальной науки»[4, с. 16]. Поэтому практически инновационными могут быть только прикладные исследования, рассчитанные на широкий  круг потребителей.

Указанные особенности фундаментальной и прикладной наук необходимо учитывать при планировании научно-исследовательской работы в вузах.

Список использованной литературы

1. Кэрролл Д. «Теория», антитеория и эмпирическое литературоведение / с англ. // Вопросы литературы. –2006.– №1.

2. Лихачев Д.С. Принцип историзма в изучении литературы // Взаимодействие наук при изучении литературы. – Л., 1981.

3. Ремнева М.Л., Комлев Н.Г. Универсум филологии: язык, общество и наука // Вестник Московского университета. Стр. 9., – 1997 – №2.

4. Садовничий В.А. Университет XXI века: Размышления об университетском образовании. М., 2006.


ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ СЕВЕРОКАВКАЗСКОГО МУСУЛЬМАНСКОГО ГОРОДА: АНАЛИЗ ИСТОЧНИКОВ И ЭВОЛЮЦИИ РАЗВИТИЯ

Кудрявцев А.А., Кудрявцев Е.А.


Город является наиболее древней и в то же время самой современной формой расселения людей, в которой нашел наибольшее отражение уровень социально-экономического и культурного развития человеческого общества на определенном этапе. У каждого исторического периода существуют свои градостроительные традиции и задачи, отражающие динамику развития и характер   социального   строя данного общества. Особое место принадлежит здесь мусульманскому средневековому городу, послужившему во многом основой новому мусульманскому городу капиталистической формации, ярко воплотившему различия между Востоком и Западом.

Сложные и многогранные проблемы города средневековой поры привлекают все более пристальное внимание не только историков, искусствоведов, архитекторов, но социологов, экономистов, психологов, географов и специалистов многих других профессий. Однако мусульманский город Востока и его роль в процессе исторического развития местного общества изучены пока еще недостаточно. До сих пор во многом не ясны, пути сложения восточного города  и главные причины рас­хождения его развития с развитием  европейского  го­рода, а также роль первого в специфике становления феодализма на Востоке и более медленной замене его на новую капиталистическую формацию.

В последние десятилетия в исторической литературе появилось значительное количество работ, посвя­щенных истории мусульманских городов, Передней и Средней Азии, Кавказа, Поволжья, что связано с определенным переосмыслением роли городов в процессе феодализации общества этих регионов. Однако и се­годня проблемы средневекового города очень остро стоят в отечественной и зарубежной историографии, и в них не последнее место занимает вопрос изучения средневекового мусульманского города Северного Кавказа, исследования путей его развития, роли в урбанизации и феодализации местно­го общества, значение города как самостоятельной экономической и социальной единицы, фактора прогресса.

В ходе своего исторического развития территории Азербайджана и Дагестана оказались в тесной связи с иранским миром и мусульманским Востоком, что нашло определенное отражение в материальной и духовной
культуре древнего и средневекового населения этих областей Кавказа, в структуре, планировке и социаль­но-экономическом развитии их средневековых городов.

В этом плане проблемы северокавказского мусульманского города, исследуемые на материалах Дербента – крупнейшего средневекового мусульманского города и важнейшего центра распространения ислама на Кавказе, - представляют большой интерес для изучения средневекового города вообще и кавказского, в частности.

Дербент – один из древнейших городов нашей страны, расположен на западном побережье Каспийского моря, в наиболее важном в военно-стратегическом и торговом отношении месте знаменитого Прикаспийского пути – трассы, связывавшей в древности и средневековье Передний Восток и Закавказье с евразийскими степями. Возникнув еще на заре бронзового века (конец IV- нач.III тыс.до н.э.) и трансформировавшись в конце VIII –  начале VII в. до н.э. из поселения в крупный укрепленный пункт у главных «ворот» Кавказа, Дербент за длительный период своего существования прошел несколько стадий развития и превратился в VIII – середине XVIII вв. в известный мусульманский город региона, важный торгово-ремесленный и религиозный центр.

Огромную роль в превращении Дербента в один из самых крупных городов средневекового Кавказа, кото­рому уступали столь значительные центры как Тбилиси, Ардебиль, Шемаха, Байлакан и другие, сыграло разви­тие международной торговли в Западном Прикаспии и Поволжье. Дербент выступал главным посредником в товарообмене между мусульманским Востоком и «се­верными странами» (Хазария, Древняя Русь, Волжская Булгария, Скандинавия).

Важное значение в развитии этих экономических связей имел «Великий Шелковый путь», одним из ответвле­ний которого являлись прикаспийские трассы.

Уже Александр Македонский, а вслед за ним его сподвижник Селевк I, пытались найти пути через Севе­ро-Западный Прикаспий в Индию и дальше в Китай. Позднее подобную попытку предполагал повторить рим­ский император Нерон, при котором начала функционировать морская трасса «Великого шелкового пути» от Адена до Индии.

Северный или степной вариант «Великого шелкового пути», пролегавший через Северный Прикаспий и Кавказ начал функционировать в раннесредневековый период, когда Византия попыталась подорвать монополию Сасанидского Ирана на торговлю шелком по традиционным маршрутам. С этого времени через Дер­бент стали соединяться северная и южная ветви «Ве­ликого шелкового пути». Особого размаха международная торговля в Западном Прикаспии достигла в арабское время, когда Дербент превратился в главный транзитный пункт товарообмена между «севером» и «югом», стал основным «складским местом» для товаров «мусульманских стран» и «северных стран неверных».

В этот период происходит превращение Дербента в крупнейший домонгольский мусульманский город Кавказа и всего Арабского халифата. Быстрый экономический расцвет города способствовал бурному территориальному его росту, сложению основных частей городской структуры, своеобразной квартальной застройки. Это время особенно интересно для исследования тем, что именно на данный этап приходится за­вершающая стадия формирования исторической топо­графии раннемусульманского города. Этот третий период сложения исторической топографии  средневекового Дербента, завершил сложный и длительный процесс формирования раннемусульманского города, начатый еще в первых двух периодах - древнем и раннесредневековом, т.е. задолго до проникновения сюда арабов и ис­лама.

Проблемы, связанные с исследованиями генезиса и путей развития средневекового мусульманского города сложны и многогранны. Они включают в себя вопросы его возникновения и территориального роста, сложения городской структуры и планировки, развития экономики и товарообмена, периодизации и ориентации ремесленного производства и торговли, углубления процессов феодализации и урбанизации местного общества. Решение этих сложных вопросов истории изучения мусульманского города требует привлечения широкого круга самых разнообразных источников. В этом  плане наиболее значимым, эталонным памятником является средневековый Дербент – один из самых значительных мусульманских городов Кавказа, нашедший  отражение в разнообразных и разноэтнических источниках, рисующих его как важный военно-политический и торгово-экономический центр всего Ближнего Востока.

Солидная источниковедческая база, успешная дешифровка многочисленных эпиграфических памятников Дербента и материалы многолетних археологических раскопок, проводившихся здесь в 1970 – 1995 гг., позволяют использовать весь комплекс этих источников, которые дополняются прекрасно сохранившейся древней фортификацией и архитектурой города. Комплексное использование всего круга названных источников позволяет в значительной мере восполнить недостатки каждого из них, ликвидировать существующие здесь пробелы и дает возможность успешно воссоздать основные аспекты средневековой истории важнейшего мусульманского города Северного Кавказа.

В отличие от многих других городов региона домонгольской поры Дербент был широко известен средневековым историкам и географам и сведения о нем имеются во многих нарративных и литературных источниках мусульманского и христианского мира, многих средневековых стран Ближнего и Среднего Востока, Закавказья, Средней Азии, Восточной и Западной Европы.

Особая роль Дербента в охране северных границ Арабского ха­лифата, о чем свидетельствует уже само арабское название города – Баб ал-абваб (Ворота всех ворот), - его торгово-экономическое и политическое значение привлекали к этому исламскому центру Кавказа широкое внимание средневековых историков и географов. Среди многочисленных сочинений, в которых освещаются те или иные аспекты политической истории и социально-экономического развития Дербента IX-X вв., выделяются труды таких известных авторов, как Баладзори, Я´куби, Ибн Хордадбех, ат-Табари, ал-Куфи, Мас´уди, ал-Истахри, Ибн Хаукал, ал-Мукаддаси и др.

Это было время расцвета арабской географической и истори­ческой науки в халифате [1] - в данный период крупнейшего государ­ства мусульманского Востока, в которое вошел Дербент и где скла­дывались общая культура, торгово-экономические связи, язык, пись­менность и религия.

Особую ценность среди нарративных источников XI-XШ вв. пред­ставляют местные исторические хроники, важнейшими из которых яв­ляются: "Тарих Баб ал-абваб" (История Дербенда), "Рейхан ал-хакаик ва бустан ад-дакаик" (Базилик истин и сад тонкостей), "Тарихи Дербенд-наме" (Исто­рия Дербенда).

"Тарих Баб ал-абваб" содержит ценнейшие материалы по поли­тической истории Дербента X-XI вв., острой социальной борьбе внутри дербентского общества, рисует расстановку сил в нем, сос­ловные противоречия и социальную опору противоборствующих группи­ровок, показывает сложные взаимоотношения эмиров города с феодаль­ными правителями Кавказа. Важны сведения источника по социальной структуре экономической и политической жизни мусульманского города, исторической топографии феодального Дербента.

Не менее ценно для истории города недавно обнаруженное известным арабистом М.-С. Саидовым сочинение дербентского ученого XI в. Абу Бакра Мухаммеда ад-Дербенди "Рейхан ал-хакаик ва бустан ад-дакаик", ри­сующее Дербент как один из крупных очагов суфизма на средневековом Востоке. Этот, пока неизданный, источник содержит очень важные сведения о городском ремесле, социальной структуре дербентского общества, этническом составе городских низов, их идеологических представле­ниях, категориях ремесленников и мелких торговцев, о суфийских шейхах и уровне их влияния на городской  люд мусульманского северокавказского города.

Известная историческая хроника "Тарихи Дербенд-наме" пред­ставляет собой компилятивный труд, основанный на извлечениях из ценных арабских и персидских источников, сделанных Мухаммедом Аваби Акташи.

Несмотря на легендарность и даже фантастичность отдельных мест этой хроники, несмотря на ее явную компилятивность и тенден­циозность, "Дербент-наме" является важнейшим источником по истории мусульманского города, времени его возникновения и этапов развития, социальной структуры и исторической топографии. Достоверность целого ряда сообщений этого сочинения была подтверждена археологическими иссле­дованиями, в числе их версия о древнем возникновении города, о разновременности северной и южной стен его и др.

Ряд интересных данных по истории Дербента содержатся в поэтических произведениях XII-XV вв. (Низами Гянджеви, Хакани, Муджири Байлакани и др.) и в сочинениях многих других авторов этой эпохи (Леонти Мровели, ал-Гарнати, Ибн ал-Азрака, Идриси, Ибн Саида Азизи, Абу-л-Фиды, Рашид ад-дина, Хамдаллаха Казвини, Киракоса Гандзакеци, Вардана Великого, ал-Джуржани, ал-Бакуви, ан-Насави и др.), а также знаменитых западноевропейских дипломатов и путешественников (Вильгельм де Рубрук, Марко Поло, Иоанн де Плано Карпини, Амброзио Канторини, Адам Олеарий) и русских купцов (Афанасий Никитин, неизвестный автор «Сказания о Железных Вратах»).

Эпиграфические памятники Дербента, представленные многочисленными разнохарактерными надписями на его оборонительных стенах, гражданских и культовых сооружениях, являются важным источником по истории города XI-ХVШ вв. Хронологически они делятся на две большие группы: пехлевийские или среднеперсидские и новоперсидские надписи, связанные с развитием Дербента в период VI-VII вв. и XVI-XVIII, а также арабоязычные, относящиеся к мусульманскому периоду развития города в VIII-XVIII вв.

Пехлевийские надписи сохранились на северной стене города и стенах цитадели, количество их до недавнего времени равнялось двадцати. В результате исследований  Дербентской археологической экспедиции (рук. А.А. Кудрявцевым) удалось выявить пять новых надписей.

По содержанию пехлевийские надписи Дербента делятся на четыре группы: каждая из которых включает ряд важных данных об этапах сасанидского строительства в Дербенте, производителях и руководи­телях работ, а в одной из надписей имеется дата возведения северной стены.

Новоперсидские надписи связаны в основном с вхождением Дербента в державу Сефевидов ( Шах Исмаил, Шах Аббас I, Надир-шах и др.)

Арабоязычные надписи Дербента составляют вторую группу эпиграфических памятников города, наиболее многочисленную из всех других.

В отличие от пехлевийских надписей Дербента, арабоязычные и новоперсидские были нанесены не только на стенах города и цитадели, но и на целом ряде других памятников, включающих культовые сооружения, общест­венно-бытовые постройки, надмогильные надгробья и содержат важные сведения о социальном, экономическом, политическом, культурном, этническом  развитии Дербента VIII-XVIII вв.

Важным источником является нумизматический материал, представленный внушительным количеством медных и серебряных монет, в основном мусульманских, исследование которых позволяет осветить ряд аспектов  социально-экономической и политической истории Дербента.

Нумизматический материал проливает свет  на вопросы периодизации формирования мусульманского города, уровня его экономического развития, политического положения в регионе, ориентации и интенсивности торговых связей.

При работе с нумизматическим источником были использованы публикации Е.А. Пахомова и М.И. Исакова, а также определения арабских и других мусульманских монет М.Е. Масона, Г.А. Федорова-Давыдова, А. Раджаблы, которым авторы приносят глубокую благодарность.

Археологический материал является наиболее ценным и совершенно новым источником по истории мусульманского города, который стал доступен в результате систематических археологических исследований, впервые начатых в Дербенте в 1970 г. экспедицией Института истории, языка и литературы Дагестанского филиала АН СССР (позднее Даг. Научный центр РАН), под руководством авторов.

В результате археологического изучения Дербента удалось исследовать многочисленные памятники фортификационной, культовой и гражданской архитектуры, получить обширную информацию о различных сферах материальной и духовной культуры обитателей средневекового мусульманского города. Впервые на Северном Кавказе здесь были выявлены сложноплановые дворцовые комплексы дербентских эмиров, административные постройки, церкви, мечети, водохранилища, бани, караван-сараи, складские помещения, дома знати и торгово-ремесленного люда, ремесленные мастерские и остатки разнохарактерного производства, впечатляющая по многочисленности и разнообразию керамики, изделия из стекла, камня, металла, кости, различные орудия труда, оружие, предметы украшения.

Стратиграфические исследования, проводившиеся на всей территории средневекового Дербента и за его стенами, позволили выявить внушительную многослойность его культурных отложений и проследить динамику развития города. Древнейшее ядро Дербента сформировалось на вершине холма в районе цитадели, где слои VI-XVIII вв. перекрывают более древние культурные отложения эпохи бронзы и раннего железа (непосредственно ниже слоев сасанидского времени лежат напластования албанского и скифского периодов).

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19


Copyright © 2012 г.
При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна.