рефераты скачать

МЕНЮ


Философия науки

4. Эмпирическая основа теории познания. Она включает в себя научные теории и ги­потезы, концепции искусства и культуры, теории общественных систем и т.д., т.е. все то, что обобщил для каждой конкретной области познания человеческий разум.

5. Системы критериальных принципов. Для каждой конкретной области познания существует вполне определенная конкретная критериальная система. Она более кон­кретна, нежели система основополагающих мировоззренческих принципов.

 Конкретные естественнонаучные теории возникли не сразу. Исторически сло­жилось так, что в процессе развития человеческого сообщества сначала возникла фило­софия (как примитивная форма теории познания с элементарной логикой) в религиоз­ной или иной форме. По мере развития человеческой практики из нее начали отпочко­вываться различные направления, которые позже оформились в самостоятельные науч­ные направления со своими фундаментальными теориями. Так возникла математика, логика, астрономия, медицина. Позже оформились как самостоятельные науки физика, химия и другие. Еще во времена Ньютона физика именовалась “натурфилософией”. Именно поэтому различные науки сохранили в себе не только аналогичную структуру, но и определенные критериальные функции.

Теория познания формирует критериальную систему для естественнонаучных теорий фундаментального характера. В свою очередь фундаментальные теории выпол­няют критериальные функции по отношению к прикладным (теоретическим, конструк­торско-технологическим и т.д.) дисциплинам. Теперь становится ясно, что фундамен­тальность теории определяется не громоздкостью ее математического аппарата, а сте­пенью связи с философией и близостью к границам познаваемого.

Прикладные дисциплины не имеют такой непосредственной связи с философи­ей. Это создает у большого класса ученых, которые не связаны с фундаментальными исследованиями непосредственно, иллюзию, что философия не имеет прямой связи с наукой. Но это не так. Философия имеет непосредственную связь с фундаментальны­ми исследованиями, а с прикладными дисциплинами она имеет опосредованную связь (через посредство фундаментальных теорий). Поэтому безо всякой натяжки фундамен­тальную научную теорию можно с полным правом назвать прикладной теорией позна­ния или проекцией теории познания на конкретную предметную область. Следует заме­тить, что и прикладные исследования могут приводить к таким результатам фундамен­тального характера, которые могут радикально изменить содержание фундаментальной научной теории.

Мы рассмотрели критериальную функцию философии, которая неразрывно свя­зана с критической и эвристической функциями.

Рассмотрим теперь схему функциональной связи между теорией познания как таковой и ее эмпирической основой - научными теориями. Эта связь отражена на ри­сунке 6 и имеет две ярко выраженные ветви.

Первая ветвь это обобщение или переход от конкретного к абстрактному. Она выполняет функцию обобщения достижений естественнонаучных теорий и достижений других областей человеческой деятельности. Именно она дает обоснование основопо­лагающим принципам диалектического материализма и общенаучным (=философским) методам познания объективной истины.

Вторая ветвь осуществляет переход от абстрактного к конкретному или кон­кретизацию. Она определяет формирование системы критериальных принципов для каждой предметной области естествознания. Подобных критериальных систем много и они существуют для каждой области знания. Но между ними не должно быть противо­речий, поскольку все системы восходят к общим мировоззренческим и методологиче­ским основаниям материалистической теории познания объективной истины.

Именно такая широкая связь философии со всеми достижениями человеческой мысли обуславливает высокую устойчивость критериальных систем и их универсаль­ность по отношению к развивающемуся знанию. В то же время, существование пря­мой связи (конкретное-абстрактное) и обратной связи (абстрактное-конкретное) позво­ляет осуществлять развитие критериальных систем (динамика), обеспечивает их пол­ноту.  

Допустим, что прямая связь ослабла  или же оборвалась. Мы сталкиваемся с яв­лением, которое называется философский догматизм. Этот догматизм заражает и науку.  Критериальная система не развивается. Философские положения абсолютизи­руются и создают жесткие границы, направляющие науку по заданному пути. Некото­рые научные теории абсолютизируются, другие подвергаются гонению. Это было ха­рактерно для сталинского периода марксистско-ленинской философии, для Средневе­ковья и т.д.


Рис. 6

Если же ослабляется обратная связь, то помощь от философии естественным наукам прекращается. Философия становится тунеядцем, паразитирующим на научных достижениях.  Философы занимают “хвостистскую позицию” и становятся на некрити­ческий путь “оправдания” любой модной физической идеи. И, тем не менее, вновь фи­налом становится догматизм в физике.


Субъективные диалектические противоречия в познании. Рассмотрим те­перь взаимодействие гипотезы с критериальной системой. Если между ними возникает противоречие, оно называется субъективным диалектическим противоречием, по­скольку возникает оно в сознании исследователя. Такое противоречие может свиде­тельствовать о наличии в гипотезе гносеологической ошибки. Разрешение подобных противоречий (устранение гносеологической ошибки) и есть движущая сила в позна­нии объективной истины.

При желании субъекта и его деятельности субъективные диалектические проти­воречия будут им разрешены в полном соответствии с его знаниями и его мировоззре­нием, т.е. в полном соответствии с той критериальной системой, которой он следует. Здесь возможны три варианта.

1. Теория (гипотеза) полностью отбрасывается. Она заменяется принципиально новой с новым математическим формализмом. Новая теория не должна иметь гносео­логических ошибок.

2. Теория (гипотеза) переосмысливается в рамках существующих математиче­ских уравнений. Концептуальное содержание теории видоизменяется так, чтобы новые интерпретации не содержали гносеологических ошибок.

3. Теория сохраняется, но переосмысливается тот критериальный принцип, с ко­торым теория находится в противоречии.

Следует заметить, что разрешение гносеологического противоречия не протека­ет мгновенно, а теория с такими противоречиями может существовать и использовать­ся некоторое время. При ее использовании всегда нужно иметь в виду, что она не явля­ется полноценной объективной теорией, и быть готовым к ее видоизменению или по­иску другой, более объективной теории, т.е. теории без гносеологических ошибок.

В силу того, что критериальная система обладает большей устойчивостью  по сравнению с фундаметальными теориями, третий вариант встречается достаточно редко. Позитивистские попытки “подогнать” принципы теории познания под естественнона­учную теорию для формального разрешения диалектического противоречия (для "уст­ранения" гносеологической ошибки) ведут к отказу от материализма, т.е. к отходу от объективной истины.  Здесь к месту привести высказывание Ленина из "Материализма и эмпириокритицизма":

"Точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания. И она приводит неизбежно к материализму, отбрасывая с порога бес­конечные измышления профессорской схоластики. Конечно, при этом не надо забы­вать, что критерий практики никогда не может по самой сути дела подтвердить или опровергнуть полностью какого бы то ни было человеческого представления. Этот критерий тоже настолько "неопределенен", чтобы не позволять знаниям превращаться в "абсолют", и в то же время настолько определенен, чтобы вести беспощадную борьбу со всеми разновидностями идеализма и агностицизма". Иными словами, он позволяет исключить гносеологические ошибки и дать верное направление научным исследованиям.

Из сказанного ясно, что роль философии не сводится к роли “науки наук”. Фи­лософия не может заменить конкретно-научное знание. Для этой цели она излишне аб­страктна. Однако оценивать научные теории и гипотезы на объективность, помогать находить и исправлять гносеологические ошибки и, тем самым, направлять их развитие по материалистическому пути - прямая задача философии. Помогая наукам, философия сама обретает опыт и доказательную силу.

Из рисунка 6 видно, что изображенная схема познания является с точки зрения естествознания самонастраивающейся системой. Более того, она является устойчивой самонастраивающейся системой, благодаря постоянному стремлению истинных ученых (а не энциклопедических толмудистов) к поиску объективной истины. Именно по этой причине, несмотря на догматизм и малообоснованные гипотезы относительно функций и назначения философии, несмотря на наличие многочисленных философских школ и направлений, научное познание имеет кумулятивную тенденцию. “Сам себя конструирующий путь”- так кратко и метко назвал теорию познания истины Гегель. Следует заметить, что этот процесс - процесс "самонастройки" - ведет с неизбежностью к диалектическому материализму.

В то же время, ни одна научная теория или область познания не обладает этим замечательным свойством. Только благодаря существованию философии (плохой или не очень - сейчас не столь важно, лучше, конечно, хорошей) с ее критериальными функциями естественнонаучное познание не утрачивает общей поступательной тенденции развития. И это, не смотря на давление догматизма, на использование в естествознании авантюрных гипотез.


2.6 Критериальная система

Рассмотрим теперь главный вопрос, который важен как для физиков, так и для философов, занимающихся проблемами естествознания. Критериальные принципы ус­ловно можно разделить на три группы.

Первая группа. Мировоззренческие принципы.

Вторая группа. Методологические принципы.

Третья  группа. Эвристические принципы.

К эвристическим принципам можно отнести “принцип простоты” теории и “принцип красоты” теории. Уже по самому названию принципов видно, что эти прин­ципы, хотя и могут играть важную роль в выборе и оценке гипотезы, не являются, строго говоря, критериальными. Они субъективны и выполняют вспомогательные функции.

Тем не менее, просматривается их связь с принципом, именуемым “бритвой Ок­кама”. Суть его в том, что понятия, не сводимые к интуитивному знанию и не поддаю­щиеся проверке в опыте, должны удаляться из науки: ”сущности не следует умножать без необходимости”. Иными словами, необходимо обходиться минимальным количе­ством независимых предположений. Теперь мы рассмотрим наиболее важные принци­пы первой и второй групп, не касаясь их классификации.


Принцип объективности. Любая научная теория, являясь объективным отражением реальности, не должна зависеть от психических, физиологических и других особенностей познающего субъекта. Все явления протекают в силу объективных закономерностей независимо от воли, желания или прихоти исследователя. Отсюда вытекает важный для физики подпринцип: взаимодействие материальных объектов не зависит от выбора наблюдателем системы отсчета.


Принцип конкретности истины (“истина всегда конкретна”). Этот методологи­ческий принцип был рассмотрен в Части 1. Он утверждает, что любая естественнонаучная теория является огра­ниченной, образно говоря, “в пространстве и во времени”.

Во-первых, любая научная теория всегда имеет границы своей применимости. За пределами этих границ она вместо объективных предсказаний дает ошибочные, ложные, т.е. вводит в заблуждение.

Во вторых, любая естественнонаучная теория всегда ограничена во времени. Она, как ступенька познания, сменяет предшествующую теорию, сохраняя из нее все самое ценное, и пополняет наши знания. По мере дальнейшего накопления знаний про­исходит качественный скачок и другая, еще более совершенная теория, придет ей на смену. Иногда при смене теорий старая теория может отбрасываться как заблуждение (теория флогистона, теория Птолемея, теория теплорода и другие).


Принцип устойчивости философских категорий. Пожалуй, наибольшее количество гносеологических ошибок возникает из-за не­понимания содержания философских категорий, их взаимной связи, а также из-за не­умения установить правильную взаимную связь между философскими и частно-науч­ными категориями (физическими терминами).

Частно-научная категория должна  отражать определенные характеристики ма­териального мира. Она может характеризовать либо вид материи или материальный объект, либо их свойства, либо определенные физические закономерности, либо явле­ния и т.д. При этом важно иметь в виду, что философские категории самостоятельны и не обладают свойством “взаимопревращений”. Например, свойство материального объекта не может превратиться в некий самостоятельный материальный объект, а объ­ект, в свою очередь, не может “превратиться” в свойство; явление не может стать сущ­ностью, а сущность стать явлением при анализе конкретного фрагмента теории и т.д. Эта устойчивость (непревращаемость) философских категорий, входящих в частно-научные,  и составляет суть критериального принципа методологического характера.

Обоснование этого принципа и примеры гносеологических ошибок приведены в Первой части. Заметим, что, когда мы переходим от фундаментальных теорий к теоре­тико-прикладным дисциплинам, частно-научные категории утрачивают во многом свое философское содержание и превращаются в обычные физические или технические термины. Они обретают вполне реальную, “осязаемую” основу или содержание. Рабо­тая в прикладных областях, ученый не задумывается над их философской основой и воспринимает термины как объективную реальность.


Принцип связи теории и эксперимента. Этот общенаучный принцип всегда отрывают от философии и считают его сугу­бо научным. Подобное явление происходит по той простой причине, что само целевое назначение научной теории - дать правильное описание и объяснение явлениям, суще­ствующим в области применимости теории. Игнорирование этого принципа уже давно бы превратило науку в Средневековую схоластику. В этом смысле критериальный принцип соответствия предсказаний теории и результатов эксперимента совер­шенно равноправен по отношению к другим критериальным принципам.

Следует заметить, что у этого принципа есть своя особенность, которая отличает его от других. Эксперимент есть не только оселок для проверки теории.  Только он дос­тавляет нам новую информацию эмпирического содержания, относящуюся к данной предметной области. К физическому эксперименту предъявляются такие требования как воспроизводимость  и повторяемость. Это хорошо известные требования.

Принцип логической непротиворечивости. Отношение к формальной логике у нас в стране не было однозначным. В три­дцатые годы формальная логика как предмет отвергалась у нас многими философами, а ее роль отводилась диалектической логике. В 60-е годы известный советский философ П.В.Копнин высказывал точку зрения, что формальная логика не может включаться в область научного познания, поскольку она потеряла свое значение как основа фило­софского метода, а ее законы не могут служить универсальным методом познания яв­лений. По этой причине она не является составной частью марксистско-ленинского ми­ровоззрения. Были философы и с другими мнениями, считавшие, что формальная логи­ка в “снятом” виде входит в диалектическую логику.

Причиной негативного отношения к формальной логике служила ленинская мысль о совпадении логики, диалектики и теории познания в диалектической логике. Мы считаем, что мысль о совпадении есть мысль о единстве и неразрывной связи формы, метода и содержания теории познания. Содержание (теория познания), метод познания (диалектика) и форма изложения (логика) взаимосвязаны и представляют единую систему. Диалектика и логика не являются взаимно подчиненными дисципли­нами и не могут подменять друг друга. Что касается диалектической логики, то не сле­дует считать, что теория познания есть ее часть. Напротив, она есть часть теории по­знания.

Формальная логика выступает в разных качествах:

1) как самостоятельная область знания;

2) как метод (исторический + логический);

3) как критерий (логическая непротиворечивость знания) и др.

Как мы видим, своеобразие логики в том, что она имеет не только стандартную научную структуру, но, в отличие от других дисциплин, обладает своей внутренней критериальной системой. Без нее логика, как самостоятельная дисциплина, не могла состояться, а без нее не смогли бы состояться другие науки. Именно логике обязаны своим появлением астрономия, философия, математика. Логика в ее прикладной форме неустранима из любой объективной научной теории точно так же, как неустраним принцип причинности, с которым она связана.

Все это позволяет рассматривать принцип логической непротиворечивости (как отражение принципа материального единства мира, взаимной связи и обусловлен­ности его явлений) как основополагающий критериальный принцип.  В отличие от марксистско-ленинских философов позитивисты очень хорошо понимали значение этого принципа и всегда имели его на вооружении. В качестве примера нарушения этого принципа хотелось бы обратить внимание на тот факт, что основные “парадоксы” Специальной теории относительности есть по существу обычные логические противо­речия [1], [2].


Принцип причинности. Как и принцип логической непротиворечивости, принцип причинности является следствием принципа взаимной связи и взаимной обусловленности явлений материаль­ного мира. Исследования, проведенные в [8], показали, что в настоящее время сущест­вуют две модели причинности: эволюционная и диалектическая.

Схема диалектической модели причинности изображена на рисунке 7.

Универсальной причиной в этой модели выступает взаимодействие. Следст­вием взаимодействия является изменение состояний взаимодействующих объектов. Изменение состояния любого из взаимодействующих объектов представляет собой ча­стное следствие.

Диалектическая модель получила свое название от своего подобия диалектиче­скому закону единства и борьбы противоположностей. Это действительно имеет ме­сто, если мы примем, что:

а) “борьба противоположностей” есть взаимодействие;

б) “развитие” есть изменение состояний  взаимодействующих объектов;

в) “противоположности” есть взаимоисключающие тенденции объектов;

г) “единство” есть взаимная связь объектов.


Рисунок 7.

Эта модель обладает следующими свойствами [8]. Она объективна, универсаль­на, непротиворечива и однозначна. Диалектическая модель не предписывает естество­знанию со стороны философии каких-либо догм, ограничивающих характер взаимо­действия: дальнодействие или близкодействие; с конечной или же бесконечной скоро­стью распространения взаимодействий и т.д.

Из последовательности взаимодействий складываются простейшие причинно-следственные цепочки.

Подобные простейшие цепочки несложно анализировать, используя диалекти­ческую модель причинности. Однако в более сложных случаях использование этой мо­дели затруднительно. Причина в том, что в сложных причинно-следственных сетях причинные цепочки многократно ветвятся и пересекаются. Такое положение имеет ме­сто в сложных системах (кибернетические, биологические и другие). Помимо этого, нас часто интересует не вся “история” процесса, а начальное воздействие и конечная реакция на это воздействие. В таких случаях  детализация и анализ всех внутренних процессов оказывается громоздким, технически трудоемким, избыточным. Здесь не только удобно, но и необходимо использовать  эволюционную модель  причинности. В эволюционной модели основное внимание уделяется не взаимодействию (таких взаимодействий в сложной системе может быть сколь угодно много), а последователь­ности событий или явлений, обусловленных друг другом. Поэтому содержание поня­тий “причина” и “следствие” радикально меняется. Причиной становится явление, на­чинающее причинную сеть, а явление, замыкающее причинную сеть, называется след­ствием.

После краткого описания двух моделей можно добавить следующее. Для физи­ки, которая имеет дело главным образом с взаимодействиями, должна широко исполь­зоваться диалектическая модель причинности. Использование эволюционной модели для анализа взаимодействий неизбежно приводит к гносеологическим ошибкам и про­тиворечиям. Видимо, по этой причине не редки негативные высказывания (по преиму­ществу позитивистов) в адрес причинности и требования индетерминистского описа­ния взамен причинного. Однако принцип причинности был и останется одним из важ­нейших критериальных принципов материалистической теории познания объективной истины.


Принцип соответствия. Этот принцип является реализацией принципа конкретности истины. Принцип соответствия достаточно широко дискутировался в советской философской ли­тературе. Н.Бор, который ввел этот принцип, дал ему довольно расплывчатую форму­лировку. Если на смену старой объективной теории приходит новая, более общая объ­ективная теория, то старая не устраняется как нечто ложное, а сохраняется как частный случай. В советской философии она имеет следующее содержание

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5


Copyright © 2012 г.
При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна.